На прошлой неделе японское издание Toyo Keizai опубликовало колонку о том, что аниме-индустрия всё сильнее разворачивается к зарубежному зрителю. Текст вызвал споры и в Японии, и за её пределами. Автор — Юсукэ Онуки, глава компании Bushiroad Move и исполнительный продюсер ряда аниме, среди которых 
Ремейк нашей жизниBokutachi no Remake и 
Плод эволюцииShinka no Mi: Shiranai Uchi ni Kachigumi Jinsei. Он разбирает экономику сериалов, которые в Японии ставят в эфир глубокой ночью, и называет исэкай «форматом для мирового рынка».
По расчётам Онуки, 90% доходов таких сериалов приходит из-за пределов Японии. Один кур из 12–13 серий обходится в среднем в 350 миллионов иен, и большую часть этих денег нужно вложить ещё до эфира. По сути это бизнес с предварительными вложениями, поэтому решение о запуске проекта принимается крайне придирчиво, а модель доходов всегда была рассчитана так, чтобы производители хотя бы вышли в ноль.
Раньше эта модель держалась на продажах дисков внутри Японии. Но по мере перехода от физических носителей к стримингам вроде Netflix зависимость от западных площадок стала заметнее. Теперь, пишет Онуки, продюсерские комитеты в первую очередь думают о том, какой минимальный гарантированный платёж готов внести западный дистрибьютор.
Отсюда, по его мнению, и обилие исэкая и нару-кей — аниме по ранобэ с платформы «Shousetsuka ni Narou». Истории о перерождении в другом мире, по словам Онуки, очень хорошо отвечают требованиям понятности и лёгкого удовольствия, а значит, отлично подходят мировому рынку. Немалая часть их зарубежного успеха держится на том, что для понимания сюжета не нужно знать японских культурных реалий.
Есть и вторая причина: экранизировать уже популярную серию новелл — самый безопасный способ провести проект через комитет. Убедить инвесторов гораздо легче, когда у первоисточника уже есть устойчивая читательская база.
Обратная сторона — перенасыщение рынка. Из-за него, считает Онуки, индустрия теперь ищет другие жанры, которые могли бы приносить деньги за рубежом. Сам он в колонке этого не упоминает, но свежий пример есть: KADOKAWA в среднесрочном плане развития назвала чрезмерную опору на исэкай одной из причин падения прибыльности своего издательского бизнеса в Японии.
Вывод «аниме больше не делают для японцев» разошёлся среди зарубежных пользователей X, но в самой Японии с такой трактовкой во многом не согласились. Да, работы, которые скорее продадутся за рубежом, экранизируют охотнее — но это не отменяет того, что те же работы нравятся и японскому зрителю, пишет один из пользователей.
В ответ приводят примеры:
ТабакошкаYani Neko, начинавшийся как манга и почти не известный на Западе до экранизации, и полнометражная 
Тикава: Тайна острова русалокChiikawa Movie: Ningyo no Shima no Himitsu — свежий рекордсмен японского проката. Да и сам Онуки отмечает, что исэкай-новеллы экранизируют именно потому, что они популярны у себя дома. То есть даже если у аниме есть потенциал за рубежом, чаще всего это экранизация уже состоявшегося японского хита, а не работа, сделанная под западного зрителя.
В итоге и в Японии многие сочли, что обсуждение колонки Toyo Keizai лишилось необходимого контекста. Стремление инвесторов к более безопасному и всем понятному материалу в аниме действительно есть — как и в других медиа. Но формула «делают для Запада, а не для Японии» суть проблемы передаёт неверно.
Ремейк нашей жизниBokutachi no Remake и Плод эволюцииShinka no Mi: Shiranai Uchi ni Kachigumi Jinsei. Он разбирает экономику сериалов, которые в Японии ставят в эфир глубокой ночью, и называет исэкай «форматом для мирового рынка».По расчётам Онуки, 90% доходов таких сериалов приходит из-за пределов Японии. Один кур из 12–13 серий обходится в среднем в 350 миллионов иен, и большую часть этих денег нужно вложить ещё до эфира. По сути это бизнес с предварительными вложениями, поэтому решение о запуске проекта принимается крайне придирчиво, а модель доходов всегда была рассчитана так, чтобы производители хотя бы вышли в ноль.
Раньше эта модель держалась на продажах дисков внутри Японии. Но по мере перехода от физических носителей к стримингам вроде Netflix зависимость от западных площадок стала заметнее. Теперь, пишет Онуки, продюсерские комитеты в первую очередь думают о том, какой минимальный гарантированный платёж готов внести западный дистрибьютор.
Отсюда, по его мнению, и обилие исэкая и нару-кей — аниме по ранобэ с платформы «Shousetsuka ni Narou». Истории о перерождении в другом мире, по словам Онуки, очень хорошо отвечают требованиям понятности и лёгкого удовольствия, а значит, отлично подходят мировому рынку. Немалая часть их зарубежного успеха держится на том, что для понимания сюжета не нужно знать японских культурных реалий.
Есть и вторая причина: экранизировать уже популярную серию новелл — самый безопасный способ провести проект через комитет. Убедить инвесторов гораздо легче, когда у первоисточника уже есть устойчивая читательская база.
Обратная сторона — перенасыщение рынка. Из-за него, считает Онуки, индустрия теперь ищет другие жанры, которые могли бы приносить деньги за рубежом. Сам он в колонке этого не упоминает, но свежий пример есть: KADOKAWA в среднесрочном плане развития назвала чрезмерную опору на исэкай одной из причин падения прибыльности своего издательского бизнеса в Японии.
Вывод «аниме больше не делают для японцев» разошёлся среди зарубежных пользователей X, но в самой Японии с такой трактовкой во многом не согласились. Да, работы, которые скорее продадутся за рубежом, экранизируют охотнее — но это не отменяет того, что те же работы нравятся и японскому зрителю, пишет один из пользователей.
В ответ приводят примеры:
ТабакошкаYani Neko, начинавшийся как манга и почти не известный на Западе до экранизации, и полнометражная Тикава: Тайна острова русалокChiikawa Movie: Ningyo no Shima no Himitsu — свежий рекордсмен японского проката. Да и сам Онуки отмечает, что исэкай-новеллы экранизируют именно потому, что они популярны у себя дома. То есть даже если у аниме есть потенциал за рубежом, чаще всего это экранизация уже состоявшегося японского хита, а не работа, сделанная под западного зрителя.В итоге и в Японии многие сочли, что обсуждение колонки Toyo Keizai лишилось необходимого контекста. Стремление инвесторов к более безопасному и всем понятному материалу в аниме действительно есть — как и в других медиа. Но формула «делают для Запада, а не для Японии» суть проблемы передаёт неверно.
